Интервью с Tupac Shakur - Street Heat - Ноябрь 1995
Журнал Street Heat встретился с Тупаком и Tha Dogg Pound в Лас-Вегасе после боксерского поединка Холифилд и Боу в клубе 662.
S.H. - Итак, Пак, многие хотят знать, правда ли, что ты ушел из "Interscope Records" из-за того, что "Death Row Records" внесли за тебя залог и помогли выйти из тюрьмы?
2pac - Деньги здесь не при чем, дело не в залоге. Я уже раньше обращался к Найту с этой просьбой, еще до того, как он внес за меня залог и когда я был еще заключенным, тогда мне сулило еще 3 года тюрьмы. Я созвонился со Сьюджом и сказал: "Слушай, я хочу работать с "Death Row Records". Я хочу, чтобы ты был моим менеджером, потому что я в тюрьме, и никто не занимается моими делами. И никто не делает это так, как я бы хотел делать". Я знал, что этот человек сделает все правильно. Я доверял ему, тому, что он говорил. Знай, я не доверял в этом бизнесе никому, а ему я доверился...

S.H. - Не было ли это из-за того, что ходили слухи будто "Interscope Records" собирается покинуть компанию "Warner"?
2pac - Да, это тоже была одна из причин. Потому что я думал: "Чёрт, им на нас наплевать. Я имею в виду, что это вина не "Interscope Records", они на самом деле не обязаны нам и в любой момент мы могли остаться одни и без контракта. И все после того, как мы выкладывались от всего сердца, писали музыку, в общем, пускали в ход весь свой талант, а они в ответ тебя выпинывают. Знаете, это не очень-то и хорошо. Поэтому я ушел в "Death Row Records", где, по моему мнению, две "супер-силы" объединились. Было бы то же самое, если бы Америка и Англия объединились против кого-нибудь. И если рэп борется за то, что бы не подвергаться цензуре, то для меня это единая команда, которая старается победить эту войну.

S.H. - Изменила ли тюрьма твои взгляды на жизнь?
2pac - Да... просидев 9 месяцев под максимальной охраной за преступление, которое ты не совершал, определенно сделает тебя немного жестче. Но я таким стараюсь не быть. Я стараюсь подчиняться своим амбициям. А сейчас я очень амбициозный. Этот год подготовит новую почву для творчества Тупака, на которой он очень целеустремлён. Нет никаких границ. Я не смотрю ни на какие знаки "стоп". Я иду на полной скорости вперед. В мои планы входит затрагивать все, что связано с моим именем, а с ним связано очень многое, поэтому я будут достаточно занят. Итак, сначала я начал работать с "Death Row" - это первый шаг, написал сценарий для фильма - это второй шаг. Выпустил двойной альбом, чего никто раньше не делал - шаг номер три, получил развод - четвертый шаг. Все, чем я хочу сейчас заняться - это музыкой, только музыкой и держаться подальше от неприятностей.

S.H. - Тупак говорил, что СМИ часто искажали правдивые сведение о нем. Так каков же истинный Тупак?
2pac - Он очень разносторонний человек. Многоликий, то один, то другой. Хороший и плохой. Ошибочный. В общем всякий. И все, что они хотят показать - это одна сторона, которая искажена. Это искаженная точка зрения. Так что все, что я говорил - правда. Если бы они захотели показать сразу плохую и хорошую сторону меня, я бы не стал жаловаться, это бы сделало их даже лучше. Вот, например, если вы показываете меня, когда я делаю все эти плохие вещи, то люди думают: "Минуточку, этот чувак не способен делать все это". Я имею в виду, пусть так и будет. Они больше ничего и не показывают. Это сильно мне помогает, потому что они показывают одну сторону, а это скрывает всю правду. Но вещи, которые меня на данный момент беспокоят, не затрагивают ни одну из этих проблем. Они делают это для рэпперов и для белых людей, живущих своей, внутренней жизнью. Понимаете, они делают это для нас, но ни для кого больше. А это меня беспокоит, хотя я не собираюсь бороться со всем, что нечестно, потому что жизнь сама нечестна. Никто не говорит, что будет легко или всё будет честно. Я даже не собираюсь прятаться от этого. Я просто собираюсь идти вперед. Когда я остановлюсь, я остановлюсь. Когда колесо спустит, значит, колесо спустит. Но пока этого не произошло, я собираюсь жать на газ вовсю.

S.H. - Пак, ты только что снялся в нескольких фильмах, таких, как "Above The Rim" и "Poetic Justice". Где ты еще собираешься сниматься?
2pac - Я только что написал сценарий к фильму "Live To Tell". Мы уже оговариваем условия съемок этого фильма, я и Снуп. Он уже работает, так что дела за мной. Я еще даже не начал обдумывать свой ход, но все уже в процессе.

S.H. - Расскажи нам о своём грядущем двойном альбоме, первом в исполнении рэп звезды.
2pac - Последний альбом показывал положение вещей со стороны Тупака. А это другая сторона, понимаете, о чем я? В альбоме "Me Against The World" я сделал все то, что хотел. И в такой степени, в какой было возможно. Люди знают, что и рэпперы чувствую, заботятся, любят. Я это сделал. И сейчас настало время, чтобы погрузиться в музыку. Этот альбом больше чем что-то бесконечное, чем-то, о чем можно много думать. Я не стараюсь сказать в нем что-то людям, сделать какое-то послание. Я только показываю свое разочарование, пробыв в тюрьме 11 месяцев. Я говорю своим разумом, говорю о вещах, какие вижу, и просто расслабляюсь, веселюсь. Людям больше нравятся веселые песни, чем те, которые я делал. Мой последний альбом был довольно грустным. А этот получился на порядок веселее. В нем только 2 медленные композиции.


Как ты себя чувствуешь после всего того, что случилось с тобой за эти несколько недель?
Ну, в первые два дня в тюрьме я прочувствовал, что такое долгое время курить травку и вдруг перестать. Эмоционально это было так, как будто я не узнавал сам себя. Я сидел в комнате, но казалось, что на самом деле здесь два человека - злой и добрый. Это было самое сложное. После этого травка вышла из меня. Я начал каждый день отжиматься примерно по тысяче раз. Я прочитывал за день по целой книге, писал, и это давало мне душевное спокойствие. Потом я начал осознавать ситуацию, в которую я попал, и то, что привело меня сюда. Даже при том, что я невиновен в том, в чем меня обвинили, я виновен в способах, которыми я действовал.

Не мог бы ты пояснить, что ты имеешь в виду?
Я столь же виновен в бездействии, как в совершении этих вещей. Не в данном случае, а вообще в своей жизни. У меня была работа, которой я занимался, и я никогда не высовывался. Я был так испуган этой ответственностью, что избегал ее. Но теперь я понимаю, что в любом случае злые силы проявились бы во мне. Они проявились бы стопроцентно, так, что если бы я не был абсолютно чистосердечным, я бы проиграл. И именно поэтому я проиграл. Когда я попал сюда, все заключенные думали: "Пошел он на... этот гэнгста-рэппер". Я - не гэнгста-рэппер. Я читаю рэп о вещах, которые случаются со мной. В меня попали пять раз, понимаешь? Люди пытались убить меня. Это было по-настоящему. Я не считаю себя особенным, я только понимаю, что на мне лежит большая ответственность, чем на других. Люди рассчитывали, что я сделаю для них какие-то вещи, отвечу на их вопросы. Но я не мог этого, потому что мой мозг был наполовину мертв от такого количества выкуренной травки. Я сидел в своем номере в отеле, слишком много курил, пил, шатался по клубам, по сути был беспомощным, словно я находился в тюрьме. Я вообще не был счастлив на улицах. Никто не сможет сказать, что видел меня счастливым.

Когда я говорил с тобой год назад, ты сказал, что, если ты попадешь в тюрьму, твоя душа погибнет. А сейчас, похоже, ты говоришь противоположные вещи.
Это говорил наркоман во мне. Наркоман знал, что если я попаду в тюрьму, тогда ему не выжить. Наркоман в Тупаке мертв. Оправдывающийся Тупак мертв. Мстительный Тупак мертв. Тупак, который бы бездействовал и позволил бы постыдным вещам случиться, мертв. Бог позволяет мне жить, чтобы я мог сделать что-то чрезвычайно экстраординарное, и я должен это сделать. Даже если мне дадут максимальный срок, это останется моей работой.

Мы можем вернуться к событиям той ночи в студии Quad Recording на Times Square?
Ночь, когда в меня стреляли? Конечно. Рон Джи (Ron G.), ди-джей из Нью-Йорка, сказал: "Пак, я хочу, чтобы ты приехал ко мне домой, мы запишем твой рэп для моих кассет". Я ответил: "Хорошо, я приеду". Ну я поехал к его дому - я, Стретч (Stretch) и пара других корешей. После того, как я записал песню, я получил сообщение на пейджер от парня по имени Букер (Booker), который сообщил мне, что он хочет, чтобы я прочитал рэп для песни Литтл Шона (Little Shawn). Я собирался надавить на этого парня, потому что я понимал, что они используют меня, поэтому я сказал: "Хорошо, ты дашь мне семь штук и я сделаю песню". Он сказал: "У меня есть деньги. Приезжай". Я задержался, чтобы покурить, и он снова передал мне на пейджер: "Где ты? Почему не едешь?" Я ответил: "Я скоро буду, мужик, жди".

Ты знал этого парня?
Я познакомился с ним через неких сомнительных личностей, которых я знал. Он пытался стать законопослушным и все такое, поэтому я думал, что я делаю ему одолжение. Но когда я перезвонил ему, чтобы уточнить куда идти, он сказал: "У меня нет денег". Я ответил: "Если у тебя нет денег, тогда я не приеду". Он положил трубку, а затем перезвонил мне: "Я собираюсь позвонить Андре Харреллу (Andre Harrell) [главный администратор Uptown Entertainment] и удостовериться, что ты получишь деньги, но я дам тебе деньги из своего кармана". Тогда я сказал: "Хорошо, я уже еду". Когда мы подошли к зданию, кто-то закричал сверху студии. Это был Little Caesar, друг Бигги (Biggie) [the Notorious B.I.G.]. Это мой кореш (имеется в виду Бигги - прим. МарСа). Как только я увидел его, моя обеспокоенность ситуацией ослабла.

Значит ты говоришь, что вы направились внутрь...
Я нервничал, потому что этот парень знал кое-кого, с кем у меня была большая ссора. Я не хотел говорить полиции, но я могу рассказать миру. Найджел представил меня Букеру. Все знали, что я был на мели. Все мои выступления отменялись. Все мои деньги от записей уходили на адвокатов; все деньги от съемок в кино уходили на мое семейство. Поэтому я занимался этим: читал рэп для парней и получал деньги.

Кто этот парень - Найджел?
Я общался с ним все то время, что я был в Нью-Йорке на съемках "Above the Rim". Он подошел ко мне и сказал: "Я присмотрю за тобой. Ты не должен больше попадать ни в какие неприятности".

Разве Найджел не известен под именем Тревор?
Правильно. Существовал реальный Тревор, но Найджел использовал оба псевдонима, понимаешь? Так что это тот, с кем я общался, мы были достаточно близки. Я обычно одевался в мешковатую одежду и кеды. Они провели меня по магазинам; тогда я купил себе Rolex и драгоценности. Они заставили меня повзрослеть. Они представили меня всем гангстерам в Бруклине. Я познакомился с семейством Найджела, был на вечеринке по случаю дня рождения его ребенка - я доверял ему, понимаешь? Я даже попытался пригласить Найджела сняться в фильме, но он не захотел. Это обеспокоило меня. Я не знаю ни одного ниггера, который не хотел бы сняться в кино.

Мы можем вернуться к стрельбе? Кто был с тобой той ночью?
Я был с моим корешем Стретчем, его другом Фредом и бойфрендом моей сестры, Зейдом. Это не телохранитель; у меня нет телохранителя. Мы подошли к студии, снаружи стоял какой-то хмырь в армейской одежде, его шапка была низко надвинута на его лицо. Когда мы вошли в дверь, он даже не посмотрел на нас. Я никогда не видел, чтобы чернокожий человек не узнал бы меня и не отреагировал так или иначе, с завистью или с уважением. Но этот парень только посмотрел, кто это, и опять опустил лицо. Я не осознал это сразу, потому что я только что докурил косяк. Я не думал, что что-то может случиться со мной в фойе. Пока мы ждали, чтобы войти, я увидел хмыря, сидящего за столом и читающего газету. Он также не смотрел на нас.

Они оба были чернокожими?
Чернокожие мужики около тридцати лет. Сначала я подумал, что эти хмыри - охрана Бигги, потому что по их армейской одежде я мог сказать, что они были из Бруклина. Но потом я сказал себе: "Постой... Даже парни Бигги любят меня, почему они не смотрят на нас?" Я нажал кнопку лифта, обернулся, и в этот момент эти хмыри вышли с оружием - двумя одинаковыми 9-миллиметровыми пушками. "Не двигаться. Всем лечь на пол. Врубаетесь? Гоните сюда ваше дерьмо". Я подумал: "Что мне делать?" Я думал, что Стретч собирается драться с ними; он был выше тех ниггеров. Из того, что я знаю о криминале, я знаю то, что если ниггеры собираются ограбить вас, они всегда сначала вырубают самого большого ниггера. Но они не тронули Стретча; они подошли прямо ко мне. Все упали на пол как мешки с картошкой, только я один застыл. Не потому что я такой храбрый или типа того, я просто не мог лечь на пол. Они начали обшаривать меня, чтобы проверить, нет ли у меня пушки на ремне. Они сказали: "Снимай свои драгоценности", а я не снял их. Светлокожий хмырь, тот, который стоял вначале снаружи, был около меня. Стретч лежал на полу, а хмырь с газетой стоял с направленной на него пушкой. Он сказал хмырю со светлой кожей: "Застрели этого ублюдка, мать его!" Тогда я испугался, потому что этот хмырь приставил пушку к моему животу. Я чуть в штаны не навалил. Я протянул руку, чтобы отобрать у него оружие. Он выстрелил, как раз тогда меня и ранили первый раз. Я почувствовал это в своей ноге; я не знал, что мне попали по яйцам. Я повалился на пол. Мой рассудок говорил мне, Пак, притворись мертвым. Но это не имело значения. Они начали пинать меня, бить меня. Я ни разу не произнес: "Не стреляйте!". Я молчал как партизан. Они сорвали мое дерьмо с меня, пока я лежал на полу. Я закрыл глаза, но я дрожал, потому что ситуация заставляла меня волноваться. А затем я почувствовал что-то на затылке, что-то по-настоящему сильное. Я думал, что они пинали меня или били пистолетом, они били мою голову о бетон. В глазах все было белым. Я ничего не слышал, я ничего не чувствовал, я был без сознания. Но потом я пришел в сознание. И затем я почувствовал это снова, я теперь мог слышать, видеть, и это приводило меня в сознание. Тогда они сделали это снова, и я опять ничего не слышал, не видел; все было белым. И затем они ударили меня снова, и снова я мог слышать и видеть вещи, и я знал, что я снова в сознании.

Ты не слышал, называли ли они свои имена?
Нет, нет. Но они знали меня, иначе они не стали бы проверять мое оружие. Казалось, что они злились на меня. Я чувствовал, как они пинали и топтали меня; они больше никого не били. Это было типа: "У-уу, ублюдок, у-уу, а-аа" - они пинали очень сильно. Так, что я терял сознание, и я ни разу не почувствовал кровь на моей голове, ничего. Единственная вещь, которую я чувствовал, это то, что мой живот очень сильно болел. Бойфренд моей сестры перевернул меня и спросил: "Эй, ты в порядке?" Я ответил: "Да, я ранен, я ранен". И Фред сказал, что он ранен, но это была пуля, которая прошла через мою ногу. Я встал и пошел к двери. Как только я добрался до двери, я увидел полицейский автомобиль, стоящий там. Я сказал: "О''оу, полиция уже здесь, а я все еще не поднялся наверх". Мы вскочили в лифт и поехали наверх. Я хромал, но я ничего не чувствовал. Это поразительно. Когда мы поднялись, я посмотрел вокруг, и это испугало меня.

Почему?
Потому что Андре Харрелл (Andre Harrell) был там, Паффи [главный администратор Bad Boy Entertainment - Sean "Puffy" Combs] был там, Бигги... Там было около 40 ниггеров. На всех из них были драгоценности, даже больше, чем на мне. Я увидел Букера, он выглядел так, словно он был удивлен видеть меня. Почему? Ведь я практически только что передал ему сообщение, что поднимаюсь. Литтл Шон (Little Shawn) начал кричать. Я подумал, почему Литтл Шон кричит? Он кричал неудержимо: "Боже мой, Пак, тебе нужно сесть!" Мне было странно, почему они хотят заставить меня сесть?

Потому что пять пуль прошли сквозь твое тело.
Я еще не знал, что я был ранен в голову. Я ничего не чувствовал. Я расстегнул свои штаны и увидел порох и дыру в моих трусах Karl Kani. Я не хотел снимать их, чтобы проверить, был ли мой член все еще там. Я только увидел дырку и сказал: "Дерьмо. Дайте мне косяк". Я позвонил своей подруге и сказал: "Эй, меня только что ранили. Позвони моей матери и сообщи ей". Никто не приближался ко мне. Я заметил, что никто не смотрел на меня. Андре Харрелл не смотрел на меня. Я обедал с ним несколько дней назад. Он пригласил меня на съемки New York Undercover, сообщил мне, что он собирался дать мне работу. Паффи также стоял сзади. Я знал Паффи. Он знал, сколько я сделал для Бигги прежде, чем появился он.

Люди видели на тебе кровь?
Они говорили мне: "Твоя голова! Твоя голова в крови". Но я думал, что это от удара пистолетом. Потом приехала скорая помощь и полиция. Первый полицейский, которого я увидел, был тем полицейским, который свидетельствовал против меня в суде в деле об изнасиловании. Он ухмылялся, и он увидел, что все смотрят на мои яйца. Он сказал: "Ну что, Тупак? Все там висит?" Когда я приехал в больницу Bellevue, доктор сказал: "Боже мой!" Я спросил: "Что? Что?" И я слышал, как он говорил другим докторам: "Посмотрите сюда. Здесь порох". Он говорил о моей голове: "Это - входное отверстие от пули, а отсюда она вышла". И когда он сказал это, я почувствовал эти дырки. Я сказал: "Господи. Я чувствую их". Это было то, от чего я периодически терял сознание. И потом я сказал: "Дерьмо. Меня ранили в голову". Они сказали: "Ты не знаешь, как тебе повезло. В тебя попали пять раз". Это было странно. Я не хотел в это верить. Я помнил только первый выстрел, больше ничего".

Ты думал, что умрешь?
Нет. Клянусь Богом. Как бы жутко это ни звучало, я чувствовал с самого первого момента, когда ниггеры достали пушки, что Бог защищал меня. Единственная вещь, которая расстроила меня, это то, что Стретч и все остальные повалились на пол. Даже пули не причиняли столько боли. Ничто не расстраивало меня так, пока я поправлялся. Я не мог ходить, я не мог вставать, и моя рука была в хреновом состоянии. Я смотрел новости и в них говорилась ложь обо мне.

Расскажи мне о публикациях, которые обеспокоили тебя.
Больше всего меня беспокоило то, что один хмырь написал дерьмо, в котором говорилось, что я притворялся. То, что я подстроил это, что это была инсценировка. Когда я прочитал это, я начал плакать, словно младенец, словно сука. Я не мог поверить в это. Это разрывало меня на части. И затем в новостях пытались сказать, что у меня было оружие и я был обкуренным. Вместо того, чтобы рассказать о том, что я был жертвой, они выставляли это так, как будто я сам это сделал.

Что можешь сказать о всех этих шутках о том, что ты потерял одно из яичек?
Это не беспокоило меня, потому что я сказал типа, дерьмо, посмотрим, кто будет смеяться последним. Потому что у меня яйца больше, чем у всех этих ниггеров. Мои доктора сказали: "Ты сможешь иметь детей". Они сообщили мне это в первую ночь, после того, как мне сделали операцию: "Все в порядке. Пуля прошла через кожу и вышла". Так же и с головой. Пуля прошла через кожу и вышла.

После этого были боли?
Да, у меня бывают головные боли. Я просыпаюсь от собственных криков. Меня мучили кошмары, в которых в меня стреляют. Все, что я вижу - ниггеры, достающие оружие, и я слышу, как хмырь говорит: "Застрели этого ублюдка!" После этого я просыпаюсь в поту, и, проклятье, у меня болит голова. Психиатр в Bellevue сказал, что это посттравматический стресс.

Почему ты уехал из больницы Bellevue?
Я оставил Bellevue следующей ночью. Они помогали мне, но я чувствовал себя подопытным кроликом. Они приходили, смотрели на мой член, дерьмо, не очень приятно находиться в таком положении. Я знал, что моя жизнь была в опасности. The Fruit of Islam были там, но у них не было оружия. Я знал с каким типом ниггеров мне пришлось иметь дело. Я оставил Bellevue и поехал в Metropolitan. Мне дали телефон и сказали: "Здесь ты в безопасности. Никто не знает, что ты здесь". Но в какой-то момент раздался телефонный звонок и кто-то сказал: "Ты все еще не сдох?" Проклятье! Эти ублюдки не знают жалости. Так что я собрался, и моя семья увезла меня в безопасное место, к тому, кто действительно любил меня в Нью-Йорке.

Почему ты пошел в суд на следующее утро после того, как в тебя стреляли?
Они подошли к моей кровати и сказали: "Пак, тебе не следует идти в суд". Я ответил: нет. Я чувствовал, что если присяжные не увидят меня, они подумают, что я устроил шоу или подобное дерьмо. Ведь они были изолированы и не знали, что в меня стреляли. Так что я знал, что мне в любом случае нужно появиться. Я клянусь Богом, что я не рассчитывал на сострадание. Все, о чем я мог думать, было: вставай и борись за свою жизнь так же, как ты боролся за свою жизнь в больнице. Я сидел там в инвалидном кресле, и судья не смотрел мне в глаза. Он ни разу не посмотрел мне в глаза в течение всего суда. Присяжные вошли, и все вели себя так, как будто все было как обычно. И я чувствовал, что это чудо, что я жив. И затем я начинаю чувствовать, что они собираются делать то, что собирались. Тогда я почувствовал себя беспомощным; я сказал, я должен, выбраться отсюда. Когда я вышел, все телекамеры ринулись ко мне и уткнулись в мою ногу. Я сказал: "Вы, засранцы, как хищники". Это заставило меня видеть только самое отвратительное в сердцах людей. Именно поэтому я так выглядел в этом кресле, когда меня увозили на нем. Я пытался пообещать себе, что буду держать свою голову выше ради всех моих людей. Но когда я все увидел, это заставило меня опустить голову, подавило мой дух.

Мы можем поговорить о деле об изнасиловании?
Ладно. Найджел и Тревор взяли меня в Nell''s. Когда мы приехали туда, я был поражен, потому что этот клуб отличался от тех, в которых я бывал. Он не был переполнен, там было много места, красивые женщины. Я встретил там Ронни Лотта (Ronnie Lott) из New York Jets и Деррика Коулмэна (Derrick Coleman) из Nets. Они подошли ко мне: "Пак, мы гордимся тобой". Той ночью я чувствовал себя невероятно, потому что они были народными героями, а теперь они сказали, что я был их героем. Я чувствовал себя так, будто я пылал. Кто-то представил меня той девушке. Я заметил лишь то, что у нее большая грудь. Но она не была привлекательной; она выглядела коренастой. Кореш подошел ко мне и сказал: "Эта девушка хочет сделать больше, чем просто познакомится с тобой". Я уже знал, что это означало: она хотела трахаться. Я оставил их и пошел на танцпол один. Играла какая-то ямайская музыка, и я получал огромное удовольствие. Потом эта девушка тоже вышла и начала танцевать и все такое, это было странно, она даже не подошла ко мне лицом вперед, она подошла задом. Ну, я танцую под регги, вы знаете, какая это чувственная музыка. Она трогает мой член, мои яйца, она расстегнула мою ширинку, положила на меня руки. В Nell''s есть темная часть, и я видел уже там людей, занимающихся сексом, она начала подталкивать меня в ту сторону. Я все понял. Мы отошли в угол. Она гладит меня. Я поднимаю свою рубашку, танцуя, хвастаюсь своими татуировками. Она начинает целовать мой живот, мою грудь, облизывает меня и прочее дерьмо. Она опустилась, я типа, о, дерьмо. Она вытащила мой член; начала сосать его прямо на танцполе. Это дерьмо возбудило меня. Я не думал, что это станет делом об изнасиловании. Я думал, что это будет хорошая ночь. Понимаешь? Вскоре после того, как она закончила, достаточно возбудила меня, мы ушли с танцпола. Я сказал Найджелу: "Мне нужно уйти. Я собираюсь взять ее в отель. Увидимся". Найджел сказал: "Нет, нет, нет. Я отвезу вас". Мы поехали к отелю. Мы поднимаемся наверх и занимаемся сексом, очень быстро. Как только я кончил, мы прекратили. Я был утомлен, я был пьян, я знал, что мне рано утром вставать, поэтому я спросил: "Что ты собираешься делать? Ты проведешь ночь у меня или уедешь". Она оставила мне ее номер телефона и все было классно. Найджел ночевал в моем номере все эти дни. Когда он узнал, что она сосала мой член на танцполе, и мы занимались сексом, он и Тревор были в ярости! Тревор большой извращенец; он сошел с ума. Он все спрашивал меня: "Т-т-ты трахал ее в задницу?" Он внимательно слушал все подробности. Я думал, что это просто мужской интерес, что все хорошо.

Что произошло в ночь, когда якобы случилось изнасилование?
У нас было выступление в Нью-Джерси в Club 88. Этот хмырь сказал: "Я буду там с лимузином, чтобы забрать тебя в полночь". Мы поехали сделать покупки, приоделись, мы были готовы. Найджел сказал: "Почему ты ей не звонишь?" Мы все сидели в отеле, выпивали. Я ждал выступления, и тут Найджел сказал: "Я позвонил ей. То есть, она позвонила мне, она скоро приедет". Но я не думал встречаться с ней второй раз. Мы смотрели телевизор, когда зазвонил телефон, она была уже внизу. Найджел дал Мэн-Мэну (Man-Man), моему менеджеру, денег, чтобы заплатить за такси, я сказал: "Пусть эта сучка сама заплатит за такси". Она поднялась, она выглядела хорошо, была вызывающе одета, как будто она была готова к свиданию. Ну, мы все сидим, разговариваем, а я испытываю неудобство, потому что вместо того, чтобы сидеть с Найджелом и другими, она сидит на ручке моего стула. А Найджел и Тревор смотрят на нее как на цыпленка, как будто она - еда. Это очень неудобная ситуация. Так что я думаю, хорошо, я возьму ее в комнату, пусть сделает мне массаж. Я думаю о том, как мы были с ней вместе той ночью в Nell''s. Мы входим в комнату, я ложусь на живот, она массажирует мне спину. Я переворачиваюсь. Она начинает массажировать мне грудь и живот. Это продолжалось около получаса. Периодически мы остановились и целовали друг друга. Я думал, что она снова собирается заняться со мной оральным сексом. Но прежде, чем она смогла сделать это, вошли какие-то ниггеры, и я застыл от неожиданности даже больше, чем она. Если бы она что-нибудь сказала, я ответил бы: "Стойте, дайте мне закончить". Но я не мог ничего сказать, потому что она ничего не говорила. Как бы я выглядел, сказав "Стойте?" Это было бы так, словно я сделал ее своей девушкой. Они подошли и начали трогать ее задницу. Они говорили: "Ууух, у нее хорошая задница". Найджел не трогал ее, но я слышал его голос, руководящий этим: "Снимите с нее трусики, снимите с нее колготки". Я поднялся и вышел из комнаты. Когда я пошел в другой номер, Мэн-Мэн сказал мне, что Талиба (Talibah), которая в то время была моим специалистом по СМИ, здесь и ждет меня в спальне того номера. Я пошел к Талибе, и мы поговорили о том, что она делала в течение дня, потом я пошел и лег на кушетку и уснул. Когда я проснулся, Найджел стоял около меня: "Пак, Пак", и во всех комнатах горел свет. Все настроение изменилось, понимаешь, о чем я говорю? Я чувствовал себя так, как будто накачался наркотиками. Я не знал, сколько прошло времени. Так что, когда я проснулся, мне сказали: "Ты поедешь в полицию, ты поедешь в полицию". Найджел вышел из комнаты, затем вернулся с девушкой. Ее одежда была на ней, ничего не порвано. Она выглядела расстроенной, истерично кричала: "Почему ты позволил им сделать это со мной?" Она не имела никаких оснований. "Я пришла, чтобы увидеть тебя. Ты позволил им сделать это со мной". Я ответил: "У меня нет времени на это дерьмо. Тебе нужно успокоиться. Перестань вопить на меня и смотреть на меня как сумасшедшая". Она сказала: "Ты еще услышишь меня", и хлопнула дверью. Найджел сказал: "Не волнуйся об этом, Пак, не волнуйся. Я разберусь с этим. Она ошиблась". Я спросил его, что случалось, и он ответил: "Слишком много ниггеров". Ты знаешь, я даже никуда не пошел, понимаешь? Ниггеры стали спускаться, но никто не возвращался наверх. Я сижу наверху, курю, удивляюсь, куда все делись, мать их? Потом позвонила Талиба из фойе и сказала: "Полиция здесь".

И из-за этого ты попал в тюрьму. Но ты говоришь, что ты ничего не сделал?
Ничего не сделал. Я видел только, что вошли трое из них, и то, как ниггер говорил о том, какая классная у нее задница. Я встал, потому что ниггер говорил это как больной. Я не знаю, то ли она вместе с этими ниггерами, то ли она злится на меня, что я не защитил ее. Но я знаю, что мне стыдно, потому что я хотел быть принятым и не хотел, чтобы мне был причинен вред, поэтому я ничего не сказал.

Что ты чувствовал к женщинам во время суда, и что ты чувствуешь к ним теперь?
Вначале, когда мне только предъявили обвинение, я возненавидел черных женщин. Я чувствовал себя так, как будто моя жизнь подошла к черте. В то время, когда я сделал "Keep Ya Head Up", ни у кого не было песен о черных женщинах. Я написал "Keep Ya Head Up" от сердца. Это была реальность, а они не защищали это. Я думал, что женщины во всей стране должны говорить: "Тупак не мог бы сделать это". А фактически люди спрашивали меня: "Ты сделал это?" Ближе к суду я увидел черных женщин, которые помогали мне. Теперь у меня абсолютно новое видение их, потому что здесь в основном охрана состоит из черных женщин. Они не делают мне никаких дополнительных услуг, но они обращаются со мной с человеческим уважением. Они говорят мне: "Когда ты выйдешь отсюда, ты должен измениться". Они дают мне поговорить по телефону с их детьми. Понимаешь, о чем я говорю? Они дают мне любовь.

Что произойдет, если тебе придется отбывать срок?
Если это случится, я буду отбывать его как солдат. Конечно, мое сердце будет разбито. Я разрываюсь на части, но я должен отбыть его как солдат.

Я понял, что ты недавно закончил новый альбом.
Рэп... я больше не испытываю особого желания заниматься рэпом. Я имею ввиду, что здесь я даже не помню свои тексты песен.

Но ты выпускаешь альбом, правильно?
Да. Он называется "Me Against the World" ("Я против мира"). Так и есть. Это пока мой лучший альбом. И потому что я уже записал его, я могу быть свободен. Если вы делаете рэп-альбомы, вы должны тренировать себя. Вы должны постоянно быть в образе. Вы видели рэпперов, говорящих жесткое дерьмо, которые потом в костюмах присутствуют на American Music Awards. Я не хочу быть ниггером такого типа. Я хочу быть реальным. Я думаю, что я так и делаю. Но теперь это дерьмо умерло. Эта Жизнь Головореза (Thug Life)... Я делал это, я использовал это в своей работе, я записал это. Но теперь это дерьмо умерло.

Каковы твои планы после тюрьмы?
Я собираюсь объединиться с Майком Тайсоном (Mike Tyson), когда мы выйдем. Объединиться с Monster Kody [теперь известный как Sanyika Shakur] из Калифорнии. Я собираюсь создать организацию Us First. Я собираюсь спасти этих молодых ниггеров, потому что больше никто не хочет спасти их. Никто никогда не приходил, чтобы спасти меня. Они только наблюдают за тем, что случается с вами. Именно поэтому Жизнь Головореза для меня мертва. Если это реально, то пусть кто-то еще представляет это, потому что я устал от этого. Я представлял это слишком много. Я жил Жизнью Головореза. Я был единственным ниггером, который довел свою жизнь до черты.

Кто-нибудь еще помогал тебе?
С того момента, как я оказался здесь, я получил приблизительно 40 писем. Даже было, что маленькие девочки присылали мне деньги. Все говорили мне, что Бог со мной. Люди, говорят мне, что они ненавидят тех козлов, которые стреляли в меня, что они будут молиться за меня. Но я также получил письмо, в котором один хмырь говорит мне, что ему жаль, что я не погиб. Но со мной были люди, присматривающие за мной, например, Jada Pinkett, Jasmine Guy, Treach, Mickey Rourke. Мой лейбл Interscope Records поддержал меня. Даже Мадонна.

Ты можешь рассказать о твоих отношениях с Мадонной и Микки Рурком (Mickey Rourke)?
Я позволял людям диктовать, кто должен быть моими друзьями. Я был ниггером, имеющим корни Черных Пантер, поэтому я не мог дружить с Мадонной. Я наезжал на нее, даже при том, что она всегда относилась ко мне с любовью. Мне было плохо, потому что когда я попал в тюрьму, я позвонил ей, и она оказалась единственным человеком такой величины, который захотел помочь мне. То же самое с Микки Рурком - он поддержал меня. Не так как "черный и белый", а так как друг помогает другу. И с этого момента во мне существует уважение не только к черным. Я даже принес свои извинения Куинси Джонсу (Quincy Jones) за все, что я сказал о нем и его жене. Я извиняюсь перед Братьями Hughes..., но не перед Джоном Синглтоном (John Singleton). Он вдохновил меня писать сценарии, потому что я хочу быть его конкурентом. Он выгнал меня со съемок Higher Learning и отдал мои замыслы другому актеру.

Ты сейчас волнуешься о своей безопасности?
Я не боюсь смерти. Мое единственное опасение - вернуться обратно перевоплощенным. Я не пытаюсь заставить людей думать, что я нахожусь здесь по своей воле, но моя жизнь будет посвящена тому, чтобы спасти кого-нибудь. Я должен представлять собой жизнь. Если вы говорите, что хотите быть настоящим, тогда вы физически и умственно должны быть пригодны к этому. И я хочу, чтобы ниггеры были образованными. Вы должны учиться в школе, потому что благодаря этому сможете получить работу. И если вы получили работу, тогда никто не сможет так обращаться с нами.

Как ты думаешь, нападок на рэп-музыку станет больше, учитывая то, что случилось с тобой?
Определенно. Именно поэтому они так поступили со мной. Потому что, если они смогут остановить меня, они смогут остановить еще 30 рэпперов даже раньше, чем они родятся. Но теперь я кое-что понимаю: если мы действительно говорим, что рэп - это форма искусства, то мы должны быть честными по отношению к ней и более ответственными за нашу лирику. Если вы видите кого-то умирающего из-за того, что вы говорили, это не значит, что вы не заставили их умереть, это значит, что вы не спасли их.

Ты упоминал Марвина Гея (Marvin Gaye) в "Keep Ya Head Up". Многие сравнивают тебя с ним, особенно в том, что касается твоих личных конфликтов.
Я так себя и ощущаю. Я чувствую себя близким к Марвину Гею, Винсенту ван Гогу.

Почему ван Гог?
Потому что никто не оценил его работу, пока он не умер. Теперь это стоит миллионы. Я чувствую себя похожим на него, таким же мучеником, каким был он. Он и Марвин также. Я был таким же на воле. Теперь я в тюрьме, но я свободен. Мое сознание свободно. Единственное время, когда у меня проблемы - это когда я сплю.

Ты благодарен за то, что ты здесь?
Это словно подарок. Это - воля Господа. И каждый, кто сказал, что я был ничем... моя цель, заставить их стыдиться того, что они сбрасывали меня со счетов. Потому что мне 23 года. И я мог бы быть просто ребенком своей матери, но в действительности я - общий ребенок. Понимаешь, о чем я говорю? Никто не растил меня; я вырос в этом обществе. Но я больше не собираюсь использовать это как оправдание. Я собираюсь измениться. И мое изменение повлияет на общество. Благодаря этому они увидят, каким человеком я был на самом деле. Каковы были мои намерения. Жизнь Головореза была просто невежеством. Мои намерения всегда были хорошими. Я никого не убил, я никого не насиловал, я никогда не совершал никаких преступлений, которые были бы не ради самообороны. Именно это я собираюсь показать. Я собираюсь показать людям мои истинные намерения, и мою истинную душу. Я собираюсь показать им человека, которого вырастила моя мать. Я заставлю их всех гордиться.


[Тупак]: Я просто играю в солдата, вот и все. Как KRS-One, он назвал себя Богом. Я не говорю, что я Бог. Я просто работаю в том направлении, в каком, по моему мнению, должен развиваться хип-хоп. А другие работают в другом, в том, в каком, по их мнению, хип-хоп должен развиваться. Я считаю, что хип-хоп должен стоить больше денег, более безумные звуки, интересные музыкальные сопровождения, больше денег…. Потому что с помощью этих денег хип-хоп может сделать больше для общества, откуда он родом.

[Энджи]: И это положительный аспект.
[Тупак]: Собирая больше исполнителей вместе, мы сможем заходить в большее количество кафетериев, и делать больше представлений. Ведь мы исполняем это дерьмо, начиная с 70-ых. Понимаешь, о чем я? Давайте возьмем немного бумаг, все эти строения, общественные центры. Ничего этого нельзя сделать без наличия денег.

[Энджи]: Отлично, итак… Но неужели ты думаешь, что это будет, я имею в виду, неужели ты думаешь, что будет шумиха вокруг твоего бизнеса, потом шумиха закончится, и все будет отлично потом? Ты же знаешь, если ты на кого-то нападаешь, тебе в ответ дают сдачи, ты нападаешь на них, они нападают на те… [Энджи не успела закончить фразу]
[Тупак]: Вот поэтому я и не нападаю! Ты думаешь, что я отделаю этих нигеров? Но я не собираюсь этого делать.

[Энджи]: Но я думаю о том, как ты говорил…
[Тупак]: [разозлившись] Неужели ты видишь, как я вбегаю в офис Bad Boy с пистолетом?! Это что выглядит, будто я делаю “набеги” на этих нигеров? Нет…я не такой нигер, я…. По-настоящему, мне насрать, если кто-то это не понимает, но я солдат.

[Энджи]: Но ведь это касается и других людей. Вот в чем проблема.
[Тупак]: [почти кричит] Другие люди должны понимать, что жизнь дрянная штука!

[Энджи]: [смеется]
[Тупак]: Знаешь, иногда это дерьмо, я имею в виду, это дерьмо, черт, жизнь такая сука! А иногда, знаешь что? Она становится опасной. Они что думали, что будут зарабатывать миллионы и у них не будет проблем? Ты хочешь быть в этой рэп “игре”, суетись в ней, борись за это дерьмо, как это делал я. Я ведь получил пули и сидел в тюрьме за это дерьмо, становился под суд, меня обвиняли, и я платил миллионы за это дерьмо. И насчет того, что ублюдку не удобно, из-за того, что я делаю… мне как-то насрать…



[Тупак]: Я просто играю в солдата, вот и все. Как KRS-One, он назвал себя Богом. Я не говорю, что я Бог. Я просто работаю в том направлении, в каком, по моему мнению, должен развиваться хип-хоп. А другие работают в другом, в том, в каком, по их мнению, хип-хоп должен развиваться. Я считаю, что хип-хоп должен стоить больше денег, более безумные звуки, интересные музыкальные сопровождения, больше денег…. Потому что с помощью этих денег хип-хоп может сделать больше для общества, откуда он родом.

[Энджи]: И это положительный аспект.
[Тупак]: Собирая больше исполнителей вместе, мы сможем заходить в большее количество кафетериев, и делать больше представлений. Ведь мы исполняем это дерьмо, начиная с 70-ых. Понимаешь, о чем я? Давайте возьмем немного бумаг, все эти строения, общественные центры. Ничего этого нельзя сделать без наличия денег.

[Энджи]: Отлично, итак… Но неужели ты думаешь, что это будет, я имею в виду, неужели ты думаешь, что будет шумиха вокруг твоего бизнеса, потом шумиха закончится, и все будет отлично потом? Ты же знаешь, если ты на кого-то нападаешь, тебе в ответ дают сдачи, ты нападаешь на них, они нападают на те… [Энджи не успела закончить фразу]
[Тупак]: Вот поэтому я и не нападаю! Ты думаешь, что я отделаю этих нигеров? Но я не собираюсь этого делать.

[Энджи]: Но я думаю о том, как ты говорил…
[Тупак]: [разозлившись] Неужели ты видишь, как я вбегаю в офис Bad Boy с пистолетом?! Это что выглядит, будто я делаю “набеги” на этих нигеров? Нет…я не такой нигер, я…. По-настоящему, мне насрать, если кто-то это не понимает, но я солдат.

[Энджи]: Но ведь это касается и других людей. Вот в чем проблема.
[Тупак]: [почти кричит] Другие люди должны понимать, что жизнь дрянная штука!

[Энджи]: [смеется]
[Тупак]: Знаешь, иногда это дерьмо, я имею в виду, это дерьмо, черт, жизнь такая сука! А иногда, знаешь что? Она становится опасной. Они что думали, что будут зарабатывать миллионы и у них не будет проблем? Ты хочешь быть в этой рэп “игре”, суетись в ней, борись за это дерьмо, как это делал я. Я ведь получил пули и сидел в тюрьме за это дерьмо, становился под суд, меня обвиняли, и я платил миллионы за это дерьмо. И насчет того, что ублюдку не удобно, из-за того, что я делаю… мне как-то насрать…



Для начала, Тупак, прими поздравления по поводу твоего успеха… Немногие люди из Зоны Бэй (Bay Area) смогли бы быть на твоем месте, но мы чувствуем, что в каждом эпизоде твоей жизни присутствовали и мы. Мы видели тебя в прессе, и были рядом с тобой. Братья из Зоны Бэй дарят тебе свою любовь, и мы хотим знать, когда ты планируешь возвращение.
Я вернусь наверняка. И я люблю Бэй. Куда бы я не пошел, в каждом эпизоде моей жизни, я всегда чувствовал, что я не одинок. И в радости и в горести я был с Зоной Бэй. Мне кажется, что кем бы я не стал, Зона Бэй имеет отношение к моему созданию. Если я плохой, то они имеют отношение к моему созданию, и если я хороший, то они также имеют отношение к моему созданию. Между Восточным побережьем, Зоной Бэй, и Лос-Анджелесом, и Балтимором, ведь эти места создали меня. Я им обязан во веки. И не то, чтобы я хранил любовь только одному кварталу. В моем сердце существует любовь этим общинам. Я люблю те места, потому что все, что касается этих мест, сделало меня тем, кто я есть... От наркобаронов до самых крутых уличных парней, учителям, директорам школьных заведений, полиции, которая вязала мне руки, мамам в нашем квартале. Всем, кто помогал меня воспитывать, я это ценю. Со всеми своими поклонниками, я вновь обрел семью. Когда я начинал читать рэп, я говорил о разрушенных домах, и теперь все опять в порядке, и всего лишь из-за того, что за мной стоят мои фаны…они сделали из этого, больше, чем просто рэп. Вместо этого они говорили: "Эй, это мой братишка, и мы его поддерживаем…", и я это ценю. Я сел в тюрьму, и они сделали меня первым номером. Я ценю то, что они были со мной, когда все другие меня покинули, когда я был на дне. Это любовь, и я это никогда не променяю. Так что Бэй, Филадельфии и всем этим местам, и всем этим гетто и городам…я люблю вас всех. Не позволяйте этой вражде между Востоком и Западом втянуть вас в это. Я люблю вас всем моим сердцем, всем, что у меня есть. Я делаю это ради вас всех...

Создается такое впечатление, что каждый раз, когда ты вновь поднимаешься наверх, находится что-то, что тебя вновь тянет вниз. И когда ты в такой ловушке, что мелькает в твоем сознании о тех миллионах твоих поклонников, которые беспокоятся о тебе?
Мне это причиняет боль, в том случаи, если они смотрят на меня и говорят: "Черт, да у него же есть все, зачем он это делает?". А в своем сердце я им отвечаю: "Черт, вы же знаете, что я не хочу в тюрьму, я просто пытаюсь жить". А с другой стороны, я не могу принимать это близко к сердцу, так как я всего лишь отражение нашего общества. Все молодые черные мужчины проходят через это… Также множество молодых черных женщин, молодых белых мужчин… Многие несовершеннолетние проходят через тот период их жизни, когда они пытаются подняться, но вынуждены снова сделать пять шагов назад. Это не личное для меня, поскольку они все преодолевают это. Единственное, что делает это другим, и исходным со мной, это то, что люди собираются смотреть на это от начала до конца, как "мыльную оперу". Вы собираетесь наблюдать за мной, а многие другие спрячутся от этого в своих домах, и отделаются от этого. Но в моем случае, вы следите, как я переживаю свои самые сильные боли. Вы видите, как я решаю проблемы…

Что промелькнуло у тебя в голове, во время того нападения в Нью-Йорке и последующего осложнения?
Я не мог противостоять. Это как будто замедлило мое мышление. Единственная мысль, что мелькнула у меня в голове, была "бля, меня подстрелили!…". Раньше я старался верить, что это меня никогда не коснется. Так что теперь, я стал более осторожен. Некоторые люди могут сказать, что я стал невежлив, но я просто более внимателен, так как в меня стреляли. Я знаю, как это. Я не пытаюсь стать в это затруднительное положение. Я знаю, что мы сами делаем свой выбор, и я уже сделал свой выбор, даже если я бы хотел его изменить. То, чему я научился в тюрьме, это то, что я не могу измениться. Я не могу вести другой образ жизни, вот и все. Вот та жизнь, которую они дают, и вот та жизнь, которую я создал. Знаете, как это говорят: "Что посеешь, то и пожнешь". Я пытался избрать другой путь, но я уже свое посеял. Вот и все. Не для суда. Не для протокола. Не для кого. Все, что я хочу, это выжить и нормально существовать в этом грязном, опасном, невероятном образе жизни, которым они меня наделили. Я просто хочу сделать что-то хорошее из этого. Это, как если бы ты попытался и посадил что-то в бетон… И если что-то вырастит, и бутон розы будет иметь все эти царапины и следы, вы же не будете говорить: "Черт, посмотрите на все эти царапины на розе, которая выросла из бетона…". Ведь вы будете говорить: "От черт, роза выросла из бетона!". Так что со мной то же самое. Они должны говорить: "Ого, он сумел вырасти из всего этого!". Вот что они должны видеть...

Брат, ты должно быть благословлен сверху, чтобы переносить все эти тяжкие испытания и несчастья, через которые тебе довелось пройти, и тем не менее оставаться на плаву. Даже сейчас они преследуют тебя. Все твои демоны и препятствия с каждым днем тянут тебя все ниже. Создается впечатление, что каждый раз, когда ты пытаешься изменить что-то к лучшему, кто-то постоянно стучит в твою дверь, пытаясь от тебя что-то получить
Да, бороться с ними все труднее и труднее. Как будто каждый раз, когда я решаю, что пришло время сразиться с ними, и, наконец, одержать победу или проиграть, на смену старым демонам приходят новые, более сильные. Это как бы зона полумрака. Как будто какое-то зло, непреодолимое дерьмо, которое меня не отпускает. Оно положило не меня свои руки, и хочет видеть мое поражение. Иногда, когда я пьян, или просто валяюсь, у себя в уме я спрашиваю: "Черт, неужели это все, правда?… Неужели я потерплю поражение?… Или я и должен потерпеть поражение?… Может быть, мне пора перестать бороться и сдаться?…". Но потом я думаю: "Не-е, держись, держись… Ведь они только этого и ждут от меня". Они ждут, когда я сдамся. Так что теперь это просто маленькая забавная игра, над которой иногда я плачу, над которой иногда я смеюсь, над которой я иногда улыбаюсь, переживаю хорошие стороны и плохие. Но это ведь игра. Это игра жизни. Выиграю я или проиграю?… Я знаю, что однажды эту игру прикроют, но до того времени я хочу получить, как можно больше удовольствия. И как можно больше раз ходить по лезвию ножа, пока не наступит моя очередь уходить…

Когда ты впервые обратил свое внимание в сторону Щуга Найта и Death Row?
Я всегда периодически видел Щуга. Когда они делали саундтрэк для Murder Was The Case, а у меня были все эти проблемы с законом. Он мне тогда сказал что-то типа: "Эй, сделай-ка для меня песню". Я дал ему свою песню, и получил столько за нее, сколько мне и не снилось. Я никогда столько не получал. Я раньше столько зарабатывал на выпуске альбома. Я получил около 200 тысяч долларов за одну песню, а они ее даже не использовали. И я до сих пор получаю деньги за тот саундтрэк. Я вспоминаю, когда он это сделал. И не то, чтобы он надо мной прикалывался. Он просто знал, что у меня проблемы с законом, и знал, что я - парень. Он предложил мне сотрудничать с Death Row, но я сказал, что еще не готов к этому. Вместо того, что принять это, как личное оскорбление, он просто сделал это, и я это ценю. Так вот, когда я был в тюрьме, и просто сидел в камере, я ведь собирался завязать с рэпом. Но затем, Паффи и Бигги дали это интервью журналу "Vibe", где они врали и перетасовывали факты. Все, что я хотел это положить всему этому конец, и уйти от этого дерьма. Я хотел выйти их игры. Я пытаюсь выйти из игры, а они пытаются запачкать память обо мне. Они пытаются запачкать все, над чем я работал. Так что вместо того, чтобы покинуть игру, я вернулся, чтобы стать более безжалостным и уничтожить всех моих бывших приятелей и друзей. Ведь эти парни были самыми близкими друзяками для меня. Я тяжко работал на протяжении всей моей жизни в этом музыкальном шоу-бизнесе, чтобы оба побережья чувствовали любовь друг к другу, и чтобы всем было хорошо. Я мечтал о том дне, когда я смогу приехать в Нью-Йорк, и чувствовать там себя комфортно. И чтобы они также приезжали к нам, и чувствовали здесь себя комфортно. Так что когда люди спрашивают обо всей этой вражде, это не так уж и глупо. Но нельзя не уважать любовь. Нельзя не уважать мирные переговоры. Это похоже на то, как когда индейцы подписали мирные договоры с белыми людьми, а те продолжили насиловать и убивать их женщин, и не нести за это наказания. Понятное дело, индейцы больше никогда не будут любить белых людей. Они будут хотеть поднять скандал до тех пор, пока люди не задумаются над этим, и не установят пункты договора. Так что весь этот восточно-западный шум пока на этой стадии. Мы будем враждовать и высказываться нелестно о друг друге, пока не установим пункты договора. Я люблю Восточное побережье. Я от туда родом, но они должны понять, что нельзя говорить о нас все это дерьмо, и ожидать, что мы не будем принимать это близко к сердцу. Нельзя нас называть поддельными, симулянтами и не творческими личностями, и говорить, что мы не умеем делать freestyle (придумывать рифмы на ходу - прим. автора). И к тому же ждать, что мы будем просто сидеть, сложа руки и говорить: "Нее, это нормально. Ведь мы их любим. Это ведь они изобрели хип-хоп". Ну, уж нет. Мы будем воспринимать это, как личное оскорбление. Как это бы воспринял малыш, чей большой брат не хрена не делает и посягает на дерьмо своего младшего брата. Как будто малыш зарабатывает кучу денег, а старший брат хочет забрать это все себе, говоря: "Ты все это должен мне", Ведь это не правильно. Не нужно злиться из-за того, что маленький нигер наконец-то вырос.

Пак, ты должно быть сохранил много любви для всех этих исполнителей из Зоны Бэй, таких как E-40, Rappin'' 4Tay, Dru Down, и вся эта тусовка. Расскажи, что тебя заставило поработать вместе с ними...
Ну, это из-за того, что я не могу все время быть в Зоне Бэй. Но я знаю, чего стоит это место. Если ты не там, то о тебе все равно будут говорить. Я хотел, чтобы они знали, что я люблю вас, я чувствую вас, и я буду представлять вас. Я знаю, что имею определенную популярность, и я тащу Бэй за собой. Я знаю E-40 еще со времен Digital Underground, его и 4Tay. Они сейчас из Зоны Бэй. И поэтому они присутствуют на моем альбоме, чтобы представлять Бэй. И это доказывает, что мы по-прежнему любим друг друга. И мы тянем Бэй за нами. Rappin'' 4Tay всегда мне нравился и мне приглянулся его стиль. Когда я был в тюрьме, я все время что-то слушал, так что когда я вышел, мы поладили и записали песню. Теперь он в тюрьме, и я сделаю то, что он сделал для меня. Когда я сидел, он присылал мне письма и выражал свою поддержку. Теперь настала моя очередь. Все мы за него молимся и пишем письма. Я надеюсь, брат выйдет из тюрьмы в скором времени. [Rappin'' 4Tay был освобожден в июле 1996]. Знаешь, ведь это борьба за каждого Черного парня. Знаешь, как оно, только Бог может судить нас.

А теперь, скажи, пожалуйста, эта вражда между Западом и Востоком, действительно вражда между побережьями, или же это война Bad Boy и Death Row?
Это не побережья. Все дело в том…в том, что люди с Восточного побережья по-настоящему горды, культурны и сильны, впрочем, как и мы у себя на Западе. Просто случилось то, что разом пришел Бигги, прямо как Гитлер поступил с немцами. Бигги появился как раз вовремя, когда они были готовы идти за кем угодно, приговаривая: "Мы высшая раса, а эти парни с Запада просто ничто". Они просто симулянты и притворщики, поэтому мы больше не имеем с ними дела. Все из-за этих парней. Вот поэтому мы и не делаем ничего. Но Восточное побережье в целом не показывают, что ненавидят нас, просто они наслушались своего так званого лидера. Они пошли за тем, кто по идее должен был их представлять. Они даже не подозревали, что этим они разрушают нашу культуру. А мы (Запад) пытаемся не потерять это ради вас всех. Вот так я чувствовал. Я очень расстроился…. Когда LL (LL Cool J - прим. автора) танцевал там с женщинами в серебряных костюмах, я на это не злился, так сам мог так поступить однажды. Но когда Восточное побережье пытались быть изобретательными и испытывали границы нашего терпения, мы пытались не растерять это с помощью нашей музыки. Возможно это не совсем то, чего вы (Восток) хотели, но, по крайней мере, это поддерживало рэп на плаву долгие годы. И деньги продолжали течь. И из-за этого мир нас замечал. Так что, какое право они (Восток) имеют право говорить чушь вроде: "Вы не достаточно хороши!"? Так мы ведь из разбитого корыта. Вы (Восток) ведь нас ничему не учили. У нас нет метро и всех этих граффити. Не смотря на все эти банды и на все то, ради чего мы иногда собираемся вместе, я чувствую, что мы никогда не получим того, что заслуживаем. Я принимаю это, как личное, потому как я сам с Востока, и я знаю о той культуре, но я знаю и культуру Запада, так как стоял у ее истоков. Так что я теперь буду делать то, что бы сделал Восток, если бы Запад так поступил с ними…я буду стоять за свое побережье. А вы не правы…. И это неправильно…. Признайте нас. И единственный способ, когда Восточное побережье нас признают, это с помощью наших записей, с помощью денег, продаж, и представительств. Прямо как KRS-One…. Когда PM Down появился на сцене и начал говорить дерьмо о нем, что KRS-One сделал? (Он надрал ему задницу). Тогда почему люди говорят, что я не прав, когда делаю то, что я делаю. Ведь они любят KRS-One. Ведь он делает хип-хоп…. Я прав? Я зол на Бигги и я пытаюсь надрать ему задницу. В чем тогда проблема? И как только Восточное побережье отделаться от Бигги, мы начнем там выступать. Все прекрасно…. Но пока что Восток идет за ним. Все, что я читал, каждое интервью, каждое письмо, нигеры продолжают говорить: "В жопу Тупака…. Бигги то, Бигги се…. Будто он представляет всех на Востоке. Поэтому я на него и нападаю. Но я генерал, и я умный генерал, который не собирается атаковать слепого солдата. Я буду нападать на тех, кто нападал на меня. Единственная причина того, из-за чего люди злятся, это то, что я вышел из тюрьмы и сделал это реальностью. Вот тогда-то и началась вся эта вражда. И California Love, когда я ее пел, положила начало этому. И теперь нигеры злятся, так как деньги от них ушли, отношение к ним изменилось. И все стало не так безопасно, как было раньше. Нигеры начали думать о своем деле, и вот к этому я и стремился. А теперь идем к столу переговоров, давайте поговорим. Давайте заключим мир. Давайте обсудим это, давайте вернем обществу деньги.

Так ты говоришь, что беседа с Паффи и Бигги...
Да не буду я садиться за стол переговоров с Паффи и Бигги. Потому как это будто Человек со шрамом будет договариваться с парнями, над которыми он хочет повиливать. Они не моего уровня. Но я могу переговорить с Настоящими Гангстерами оттуда, чем мы собственно сейчас и занимаемся. Люди должны знать, что мы не враждуем с Востоком. Мы собираемся организовать Death Row East там с Eric''ом B и всеми настоящими нигерами оттуда. У нас Big Daddy Kane, Christopher Williams, и мы пытаемся заполучить Bobby Brown'' а. Мы пытаемся создать East Death Row, чтобы сделать West Death Row основной. Но мы не сделаем всего этого, пока не утрясем все дела. И по ходу дела мы даже пытаемся заполучить Wu Tang Clan. Я просто думаю, что они представляют Восток так, как мы это делаем на Западе, и я их люблю. Если рэп каждого - это то, что у него на уме, то тогда все поймут, что я делаю. Это все гангстерские штучки…. Воинственное дерьмо…. И все по правилам игры. Я прошу разговора. Я собираю всех для разговора, вот, что ты делаешь, когда борешься за власть.

Что происходит с Dre и как это влияет на Death Row?
Dre занимается своим делом. Нас это не касается. Мой взгляд на то, что произошло был таким…. Снуп попал под суд за убийство, спасая свою жизнь. Кто-то сказал, что Дрэ сидел в машине. Судья поверил этому, и нам нужен был Дрэ, чтобы тот сказал, что его там не было. И если бы они удостоверились в том, что его там действительно не было, это бы спасло все дело Снупа. Они бы поняли, что свидетель врет. Дрэ так и не высунулся. Он сказал, что он слишком занят. Вот, что они мне сказали. И ведь Дрэ был одним из моих героев в музыкальной индустрии. Но если он не стоит горой за своих братишек…. Я не хочу быть частью его, и быть рядом с ним. А еще я верю, что все тайное, когда-нибудь станет явным. Есть секреты, о которых все равно кто-то узнает. И тогда вы узнаете, что я сделал это. Я клянусь Богу, что все мы живем по правилам игры….

Слушай, Пак, почему бы тебе не рассказать о проекте, которым ты занимаешься вместе с Jodeci?
На моем следующем сингле будут "How Do U Want It", "Americaz Most Wanted", "Hit''em Up", "California Love" - версии этих песен, которые вы раньше не могли приобрести. "Hit''em Up" - это классическая хип-хоп запись, имея в виду, что это прямая запись-битва адресованная Bad Boy, Паффи, Бигги, Малышке Ким, всем им….

Как на счет Mobb Deep?
Мои меньшие братья нападают на них. Поэтому я даже не адресую им свое недовольство. Они просто не моего уровня. Я нахожу оскорбительным то, что они даже могут подумать, что они нападают на меня или на Западное побережье. Поэтому этим ублюдкам я ничего не адресую. И, пожалуйста, напечатайте это. Все по-настоящему и происходит в данный момент. Если вы не видите, как я надираю им задницы, так это значит, что они признали поражение. Эти парни из Mobb Deep, они этого не хотят…. Chino XL, Mobb Deep, Bad Boy, Biggie, Lil Ceasar, Junior Mafia, все они в моем черном списке и я достану их, и мне помогут мои братишки из группы Outlawz. Там есть пару парней из Джерси, которые в курсе этого дела. Но это Западные парни, южные парни…. Это, как сокращенный вариант того, что я представляю. А еще со мной мой братишка из Thug Life Большой Сайк. Мы отсняли видео клип на песню "How Do U Want It", режиссером которого выступил Ron Hightower. Кроме меня там куча порно-звезд. И кстати, Нина Хартли из Бэй. Это самое грязное и пошлое видео, которое я когда-либо делал. Существуют легкая, урезанная версия и полная. И там есть нагота. Самое удивительное видео, которое вы когда-нибудь видели. Также мы закончили работу над видео к песне "Amerikaz Most Wanted". Это классическое видео по "обсыранию". У нас там есть даже "Пигги" и "Баффи"…. Мы снимаем видео на песни "All Eyez On Me", "I Ain''t Mad AT Cha", "All About You"…. Звукозаписывающая компания имеет все деньги на земле, так что скоро они выйдут в свет. А когда дела немного успокоятся, мы выпустим домашнее видео с "Ambitionz As A Ridah" и еще парочкой "уматовых" песен. Я недавно закончил ремикс на песню "What''s Your Phone Number?" с абсолютно новым текстом. Мы взяли ритм новой песни MC Lyte "Keep On Moving On". Он такой странный, вы даже не поверите…. А еще у меня уже готов новый полноценный альбом…. Ожидаю релиза саундтрэка. Он такой чистый, безумно положительный, в настроении таких песен, как "Keep Ya Head Up", Brenda''s Got A Baby" и др. Такого типа. Я только что выпустил сильный двойной альбом, и следующий планирую выпустить интроспективный альбом. Что-то типа "Me Against The World Part 2". Я думаю, это то, чего ждут от меня мои поклонники. Я хочу доказать, что я ценю вашу поддержку….

Так ты работал с Джанет Джексон…. Номерочек ее не дашь?..
Если кто-нибудь увидит Джанет, скажите ей, что я ее ищу. Поэтому я говорил это "дерьмо" в песне "Got My Mind Made Up" о том, чтобы мне дали Джанет. Мне кажется, что у нее все перемешалось в голове, а люди быстренько сделали ее моим врагом. Но, конечно, это не так…. Я на нее не в обиде. И я хочу, чтобы она это знала. Когда она вошла в мою жизнь, я был еще слишком молод и незрел. В то время на меня слишком много обрушилось и мне многое пришлось перенести. Я надеюсь, что теперь она увидит меня в абсолютно другом свете. А может быть и нет, а может и да…. Но я хочу иметь такую возможность. Когда я увижу Джанет, я хочу поступить правильно в том месте, где мы поступили неверно.

Давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о твоем новом фильме и саундтрэке к нему...
Наш фильм называется "В тупике", который является, конечно, коммерческой картиной. Я возвращаюсь на экраны вместе с Тимом Ротом из "Криминального чтива". Я не знаю кто это, но там еще будет девушка с большим именем. А еще я отвечаю за подбор исполнителей на саундтрэке. И я впервые занимаюсь чем-то подобным. У нас там будет Аланис Морисетт и еще много известных альтернативных коллективов. В основном это люди, с которыми я никогда не пересекусь. Все они на моем саундтрэке только для того, чтобы показать, что я могу в этой области. Сначала я выпущу такого типа саундтрэк, а потом сделаю полностью рэп саундтрэк. Я сделаю его, как альбом Тупака, с целой кучей моих песен и Снупа за компанию. Просто для того, чтобы доказать, что у меня мозги работают не только в творческом плане, но и в бизнесе. Я могу двигать свою линию и в бизнесе, не только в рэпе.

Что ты хотел бы, чтобы люди о тебе знали?
Тупак: Во-первых, когда я вас обижаю…. Я имею в виду, когда вы ко мне подходите, а я не уделяю вам того внимания, которого, по вашему мнению, вы заслуживаете, это не из-за того, что я не благодарный. Это потому, что я нервный. Я параноик, я только вышел из тюрьмы. В меня стреляли, меня предавали и обманывали, ложно обвиняли, и я просто не знаю, как себя вести, когда такое количество людей уделяют мне столько внимания. Ведь раньше у меня такого никогда не было. Так что, если я так поступаю, не принимайте это близко к сердцу. Попытайтесь понять и увидеть это в другом свете. Теперь я по-настоящему понимаю как это, быть симпатичной девушкой, заходящей в клуб и чувствовать, что все парни бросаются на тебя, пока не разрешишь им это сделать. Все трогают тебя до того, как ты готов к этому. Так что теперь у меня более четкое представление о том, как это быть женщиной. И я стал лучше понимать фанов, не дающих, мне делать некоторые вещи. Но я должен их сделать, из-за любви к вам…. Я люблю вас и ценю все, что вы сделали для меня…. Но если вы меня заставляете что-либо сделать, то я уже не хочу этого. Мне не важно, сколько альбомов вы купили. Мои фаны - это те, кто идут за мной, кто поддерживают меня, кто будут вместе со мной даже внизу, кто понимает меня, и не важно, что говорят другие люди, они меня знают, и они шли за мной на протяжении всей моей карьеры. Многие люди просто приобрели мой альбом…. Я все время покупаю альбомы. Просто для того, чтобы их слушать…. Так что если ты взял мой альбом, ты сделал это ради музыки. Ты не купил его, и каждый раз, когда я тебя вижу, ты чувствуешь, что я поедаю тебя глазами. Мне это не нравится…. И не выпытывайте у меня автограф. Я настоящий. Я даю автографы, когда захочу. Я хочу быть в этой игре долгое время. И я не хочу, чтобы я когда-нибудь возненавидел своих фанов. Вот, что происходит с другими нигерами. Они дают вам свои автографы, но в душе они вас ненавидят. Они даже не смотрят на вас, как на людей. Я смотрю на вас, как на людей. Поэтому я чувствую, что могу просто сказать вам: "Слушай, я не в том настроении, чтобы делать это сейчас…. Я не хочу раздавать автографы. Надеюсь, ты поймешь". Я смотрю на тебя, как на человека. Давай избавимся от этого. Давай не будем фотографироваться. Давай избавимся от этого. Сделай это…. Я хочу, чтобы многие девушки сделали это…. Каждая девушка хочет подойти ко мне и показать насколько она привлекательна. Но поступи по другому, будь собой, ведь эти девочки из гетто, эти несовершеннолетние женщины, они единственные, с кем у меня может что-то быть, так как все остальные меня боятся. Их родители говорят им не тусоваться со мной. Но вы не заставите меня исчезнуть. Вам меня не изменить…. Иди за меня до конца, потому как я иду до конца за тебя, и не вымогай у меня ничего, конечно, если ты не собираешься делать это вечно.

Через пять лет, кем ты себя видишь, чем ты занимаешься?..
Я вижу, как я работаю на Death Row. Я тот рэппер, который каждые пять лет выпускает альбом, как Пол МакКартни. Не то, что я как Пол МакКартни, просто еще не один рэппер не сделал это, поэтому я взял его как пример. Но я хочу заниматься этим в свободное время. Моя музыка будет что-то значит, и я углублюсь в еще более мудрые вещи. И у меня будет своя компания, к чему я близок уже сейчас. Я делаю собственные фильмы. У меня свой ресторан, который у меня уже есть с Алланис или Щугом, или Снупом. Я просто хочу расширяться. Я начинаю заниматься благотворительностью. Я собираюсь организовать маленькую детскую Лигу в Калифорнии, так что мы можем играть с командами с Востока, Юга и т.д. Я хочу сделать что-то на подобие Pop Warner League, за исключением фонда рэпперов, и они в качестве тренеров. Сделать Лигу, где будет большой трофей с брильянтами, чтобы маленький нигер не подсел на наркотики и оставался в школе. Это условие, чтобы быть в команде. Мы будем много веселиться, есть пиццу, там будут самые красивые девчонки, и будем устраивать концерты в конце каждого года. Вот, что я подразумеваю под самоотдачей.

 
Вконтакте rap

Поддержите сайт, вступите в группу Ноггано ака Баста В контакте

баста ноггано вконтакте в контакте

Статистика rap